Улыбнитесь в камеру
![Улыбнитесь в камеру](/templates/mediazov/dleimages/no_image.jpg)
Новоявленный проект режиссёра Микаэля Хофстрема — очередное пособие для арестантов, которое в подробностях рассказывает о том, как бы половчее унести ноги из финансируемых государством мест. Рэй Бреслин тонко намекает, что американские тюрьмы вполне соответствуют понятию «хреновые», поэтому систематические обманы систем герою особых сложностей не доставляют. Идея оригинальностью не блещет — с таким же успехом можно обратить взор на «Побег из Шоушенка», «Побег», «Три дня на побег» или ещё какой-нибудь побег; впрочем, некий интерес эта тема по-прежнему пробуждает. Нам же остаётся надеяться, что на зонах подобные картины запрещены, а все преступники отбывают срок в счастливом неведении.
Киногероям пора бы уже уяснить довольно простое правило: если им предлагают что-то подозрительное (типа удвоенного вознаграждения) и не обговаривают при этом детали, зато активно напускают туман, то на всё это есть только один правильный ответ — сугубо отрицательный. Когда начинают брать «на слабо», что чревато защемлённым эго, лучше прикрыться больной бабушкой. В американском фольклоре вообще есть вариация на тему сыра, мышеловки и халявы?
Самая страшная тюрьма в мире, счастливым обитателем которой становится Бреслин, выглядит на порядок чище и комфортней всех российских вместе взятых; а то, что принципы содержания здесь не совсем гуманные, — так и другие тюрьмы курортных условий обычно не предлагают. Как бы ни хотелось, фильм никак не получается воспринимать всерьёз, да и Слай с Арни совсем не стараются. Сценаристы понимают, что именно зрители хотели увидеть на протяжении нескольких десятилетий, и героям дают возможность устроить показательную и столь долгожданную потасовку, которая на деле выглядит боем лопатками в песочнице. На этой детской ноте всё соперничество заканчивается, однако и на том спасибо.
Непростую роль главного садиста берёт на себя Джим Кэвизел — большой папа-начальник, коллекционер бабочек (крупнейшие экземпляры как раз таки сидят в прозрачных боксах) и, наконец, просто красавчик. За внешнее равнодушие и свинское поведение так и хочется его треснуть — и это лучший показатель прекрасной игры. Дополняют каст грустный доктор Сэм Нил и человек-костолом с милым именем Винни Джонс. Остальные не запоминаются и со свистом пролетают мимо зрительского внимания. Ну, может, кроме Фарана Таира. Забавный человечек всё же.
Конечно, Сталлоне и Шварценеггер выглядят уже не так шикарно, как в свои лучшие годы, но и то, что осталось, вызывает глупейшую широкую улыбку на лицах. «Олдскульность» картины, на которую указывает даже постер, активирует у старшего поколения приступ ностальгии и умиления, а Арни с пулеметом — бурю рукоплесканий. Становится уже не до сюжета: слегка провис — да и бог с ним.
Киногероям пора бы уже уяснить довольно простое правило: если им предлагают что-то подозрительное (типа удвоенного вознаграждения) и не обговаривают при этом детали, зато активно напускают туман, то на всё это есть только один правильный ответ — сугубо отрицательный. Когда начинают брать «на слабо», что чревато защемлённым эго, лучше прикрыться больной бабушкой. В американском фольклоре вообще есть вариация на тему сыра, мышеловки и халявы?
Самая страшная тюрьма в мире, счастливым обитателем которой становится Бреслин, выглядит на порядок чище и комфортней всех российских вместе взятых; а то, что принципы содержания здесь не совсем гуманные, — так и другие тюрьмы курортных условий обычно не предлагают. Как бы ни хотелось, фильм никак не получается воспринимать всерьёз, да и Слай с Арни совсем не стараются. Сценаристы понимают, что именно зрители хотели увидеть на протяжении нескольких десятилетий, и героям дают возможность устроить показательную и столь долгожданную потасовку, которая на деле выглядит боем лопатками в песочнице. На этой детской ноте всё соперничество заканчивается, однако и на том спасибо.
Непростую роль главного садиста берёт на себя Джим Кэвизел — большой папа-начальник, коллекционер бабочек (крупнейшие экземпляры как раз таки сидят в прозрачных боксах) и, наконец, просто красавчик. За внешнее равнодушие и свинское поведение так и хочется его треснуть — и это лучший показатель прекрасной игры. Дополняют каст грустный доктор Сэм Нил и человек-костолом с милым именем Винни Джонс. Остальные не запоминаются и со свистом пролетают мимо зрительского внимания. Ну, может, кроме Фарана Таира. Забавный человечек всё же.
Конечно, Сталлоне и Шварценеггер выглядят уже не так шикарно, как в свои лучшие годы, но и то, что осталось, вызывает глупейшую широкую улыбку на лицах. «Олдскульность» картины, на которую указывает даже постер, активирует у старшего поколения приступ ностальгии и умиления, а Арни с пулеметом — бурю рукоплесканий. Становится уже не до сюжета: слегка провис — да и бог с ним.