Media-News.ru » Рецензии на фильмы » «Мерзость» передает удовольствие, которое не может подарить никакой лауреат «Оскара» за лучший фильм
«Мерзость» передает удовольствие, которое не может подарить никакой лауреат «Оскара» за лучший фильм

Компания друзей выбирается из ночных болот значительно поредевшим составом – из семерых до суши дожили только пятеро, причем один из юношей ранен. Ребята находят укрытие в пустующем доме, после чего один из них отправляется в город за помощью, но на этом их злоключения не заканчиваются – в дом вламываются психопаты-убийцы с топорами, измазанные белой краской.

У «Мерзости» нет ни начала, ни конца – фильм начинается с того, что ребята, которых нам даже толком не представляют, уже измучены погоней, а заканчивается тем, что немногочисленные выжившие вновь возвращаются в болота, где их ждет что-то невероятно опасное.

Дело в том, что режиссер, сценарист и продюсер Стив Уолш запланировал «Мерзость» трилогией, но снимать ее начал не с первой части, а со второй – в данный момент вовсю готовится приквел, который будет называться «Мерзость: Пир святого Патрика» (действие картины происходит вечером этого праздника).

Оригинальное решение? Весьма. По ходу просмотра, впрочем, этой не совсем оправданной оригинальности перестаешь удивляться – Уолш из тех авторов, кто ставит во главу угла выпендреж ради выпендрежа, но выпендривается он так увлеченно и так самозабвенно, что «Мерзость» как-то потихоньку переходит из категории «недорогая бэшка пересмотревшего ужастиков дебютанта» в почти что артхаусный проект с прицелом на культовый статус в будущем.

Вообще фильмы часто многое говорят о своих создателях, так вот по «Мерзости» можно писать биографию Уолша. Тридцатилетний киноман, огромный поклонник ужастиков Сэма Рейми и Уэса Крейвена (местность, в которой происходит действие, даже называется Уэст Крейвен, и по этому поводу герои «проходятся» фразой, что, мол, Уэст Крейвен сейчас уже не тот, что раньше), Уолш прекрасно понимает, за что любят классические хорроры восьмидесятых – «живой» грим (никакой компьютерной графики!), красивые полуобнаженные девушки, черный юмор, – и выкручивает ручки управления ими до предела.

С гримом, правда, вышла небольшая промашка – микроскопический бюджет не позволил снять все ранения максимально подробно, зато искусственная кровь льется исправно, литрами, а юмора и девушек тут хватит на десяток иных ужастиков.

Чтобы вы лучше представляли себе, что вам предстоит увидеть, вспомните, к примеру, «Армию тьмы» Сэма Рейми – в ней полно остроумных фраз, разошедшихся на цитаты («Хороший, плохой… Главное – у кого ружье!»). Так вот, Уолш в «Мерзости» каждую реплику пишет так, чтобы в ней было либо забавное трехэтажное ругательство, либо шутка. И это не преувеличение. Каждую. Не важно, уместно ли это в контексте сюжета и сцены и вписывается ли это в образ персонажа (хотя какие тут еще образы персонажей?).

Так, выбравшись из болот и наткнувшись на дом, герои битых десять минут, состязаясь в остроумии, иронии и едком сарказме, обсуждают, стоит ли им вламываться внутрь или лучше посидеть здесь – ночью, в грязи, на холоде и без укрытия от потенциальных угроз. В разгар бегства от убийц персонажи останавливаются, чтобы обсудить «Принцессу-невесту» и вспомнить, как этот фильм помогал одному из них в колледже затаскивать красоток в постель.

А через минуту после того, как одну из героинь размазывает по асфальту перевернувшаяся машина, ухажер погибшей шлепает другую девушку по заду, после чего между ними происходит такой вот диалог: «То, что твою подругу только что придавило машиной, не дает тебе права шлепать меня по заднице». – «Я только что спас ее и теперь могу шлепать ее столько, сколько захочу». – «Ненавижу, когда ты прав».

Вне контекста все это звучит дико, но когда погружаешься в этот непрерывный поток абсурдно-черных острот (к слову, местами по-настоящему смешных) на полтора часа, в какой-то момент ловишь себя на мысли, что первоначальный скепсис куда-то улетучивается – ты просто плывешь по течению и получаешь от процесса такое необычайное удовольствие, которое не может подарить никакой лауреат «Оскара» за лучший фильм. Свою долю в это удовольствие вкладывает и саундтрек – как и полагается, эклектичный, неожиданный, «под Тарантино».

Не забыл Уолш и о том, что слэшер без полураздетых девушек – не слэшер, так что приготовьтесь к тому, что только за первые полфильма вас ждет аж четыре сцены, в которых юные красотки будут медленно раздеваться перед зеркалом. А еще «убийцы-альбиносы» первым делом будут срывать со своих жертв одежду, и Уолш забавно это обыгрывает. Еще в начале фильма один из героев восклицает, что все это жутко похоже на хоррор-фильм, и расписывает грядущую судьбу каждого из своих друзей, но кое в чем ошибается – самая «скромница», претендующая на статус «последней девушки», довольно быстро вылетит через окно абсолютно обнаженной.

Вообще, конечно, «Мерзость» – удивительное кино, сочетающее в себе какую-то инфантильную непосредственность взрослого дяденьки, дорвавшегося до камеры и оравы раскованных красоток (этакий Майкл Бэй, который в детстве не играл в солдатиков, а смотрел ужастики), и пробивную уверенность его автора в том, что он делает.

Где-то Уолш до смешного подробно следует штампам (ну конечно же, первым делом, выбравшись из болот, девушке нужно принять душ!), а где-то их сознательно обыгрывает, добиваясь пусть не полной непредсказуемости, но, скажем так, весьма неожиданного развития событий. Правда, в режиссерской технике ему еще многому предстоит научиться – фильм то ускоряется, то тормозится, а некоторые сцены затянуты безо всякой на то нужды.

Хочется надеяться, что приквел «Мерзости» будет в этом плане более выверенным, хотя в данном случае эти пожелания сродни просьбам добавлять в «биг-мак» менее жирный соус. Кто его знает, возможно, именно в этой сбивчивости фаната, взахлеб расписывающегося в любви к своему любимому жанру, и кроется секрет обаяния «Мерзости».
0 2 105
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Открытый портал о кино
© 2005-2020 MEDIA-NEWS.ruОбратная связь